АрисуАи
Смерти нет, есть только ветер... (с)
Воздух дрожит от напряжения.
Локи, безмерно сосредоточенный, сидит прямо на полу посреди покоев, закрыв глаза и слегка раскачиваясь из стороны в сторону. Руками, узкими и изящными, совсем не похожими на руки других асов - воинов и мастеров меча, он выводит в воздухе замысловатые узоры - и их мягко обводит, обволакивает контуры его магия. Живая, послушная, блестящая, как расплавленное серебро в кузнях, она искрится, собирается большими сгустками на кончиках пальцев, каплями стекает на запястья. Но всё это не важно, важен рисунок, который, следуя за богатым воображением Локи, начинает формироваться прямо перед ним, словно он рисует на невидимом холсте.
Сперва это тоненькая, лёгкая паутинка, едва заметная, полупрозрачная. Она - основа, и от неё Локи синхронно ведёт три ответвления. Паутинка становится объёмнее, магические нити уже сами цепляются одна за другую, укрепляя заданный узор. У Локи дрожат веки, из закрытых глаз начинают ползти первые слёзы - но его руки уверенно и безошибочно продолжают плести всё новые и новые слои. Магия вьётся, мелкими-мелкими завитушками и резкими росчерками, в точности повторяя то, что представляет себе Локи. Вязь всё уплотняется, концентрируется в центре, миниатюрные руны выплетаются прямо в самом узоре, невероятно усиливая заклинание. Его полотно уже давно не прозрачное, оно полыхает ярким белым светом, и Локи ощущает вибрацию, силу, которую он вкладывает в каждое переплетение, не щадя себя. Его уже бьёт крупной дрожью, слёзы катятся градом, но глаз он не открывает до последнего. Последнего штриха, размашистого витка по кругу полотна и внутрь - к самому началу, замыкая и сплавляя всё в одну непрерывную нить. Отчего-то это напоминает Локи подпись, которую царь ставит на указе, точно также уверенно и бескомпромиссно, утверждая. Так делает и Локи, а следом, распахнув слезящиеся глаза, одним ударом руки припечатывает завершённое полотно заклинания к полу, а другой судорожно шарится в карманах мантии в поисках мела, угля или чего-то вроде. Вместо этого обнаруживает только извечный миниатюрный кинжал и, сочтя это знаком, безжалостно рассекает себе руку вдоль, позволяет паре первых капель упасть на колышущуюся в такт его дыхания вязь и мгновенно в неё впитаться - магию на крови никто не отменял, ещё одно мощное усиление не помешает. Оторвавшись наконец от увлекательного зрелища колышущейся, в буквальном смысле живой паутины, Локи отводит пораненную руку в сторону и торопливо выводит простейшую пентаграмму, фиксируя то, что создал. Благо, крови достаточно. Покончив с этим и ещё пару раз щедро окропив полотно заклинания, Локи дорисовывает дрожащей рукой знаки во внешнем круге пентаграммы, и паутина застывает навечно, скреплённая кровью своего создателя. Локи успевает пробормотать целебное четверостишие, рана на его руке легко закрывается и начинает медленно затягиваться, а он со спокойной душой проваливается в привычный обморок.
Неожиданное вдохновение, что поделать. Зато создано очередной заклинание. Правда, Локи ещё не знает, что именно он сотворил, но это не слишком важно. Вдохновению он верит и любит его.
Не любит подобного вдохновения Тор, который в такие моменты остаётся один - в этот раз на очередном пиру, Локи без лишних слов вскочил с лавки и унёсся прочь, лишь мантия мелькнула. В таком случае, когда братец не брезгует пройти через толпу пирующих, вместо того, чтобы обронить давно знакомое заклинание перемещения, Тор понимает, в чём дело. Локи бережёт силы, не зная, сколько их потребуется для воплощения внезапно пришедшего в его хитроумную голову замысловатого заклятия. Останавливать его в таком случае мало того, что бесполезно - просто опасно. Не посмотрит и пришибёт ненароком, дабы не отвлекали попусту.
После завершения пира Тор с опаской идёт по коридорам. Почему-то чаще всего Локи во время таких вот приступов оказывается у него. Впоследствии открещивается, что мол ничего не соображал и просто завернул в ближайшие покои. Однако в обмороки он сваливается с завидной регулярностью, и Тора греет мысль, что только ему неугомонный, колючий и недоверчивый братец доверял-таки свою бессознательную тушку.
Так и на этот раз. Нет, Тор, конечно, подозревает нечто подобное, но всё же. Прийти в свои покои и обнаружить в них очередной жуткий рисунок на полу и любимого братца в луже крови - не самое приятное зрелище. Хоть и ожидаемое. Ещё и руку себе рассёк, с неудовольствием отмечает Тор, устало окидывая взглядом представившуюся композицию.
Но делать нечего, он привык и не к такому, поэтому лишь тяжело вздыхает, взваливает братца на плечо и тащит в ванную - отмывать. Если Локи проснётся весь облепленный грязной одеждой и в крови - то кто-то после этого не проснётся вовсе. Одного скандала Тору хватило с головой, так что теперь Локи после очередного наплыва вдохновения просыпается в чистой постели и с прекрасным настроением. Что, впрочем, не сулит обитателям замка (кроме Тора, так уж и быть) ничего хорошего.

@настроение: понятия не имею, откуда взялось

@темы: записки